Я правильно даю определение высшей силы:
- Она не подчиняется физической каузальности
- Она может оказывать каузальное воздействие на физическое
- Она способна понимать смысловую связь явлений
?

Интересно, что философия субъекта движется как-то обратно по отношению к тому, как движется развитие самой субъектности. Сама субъектность движется по направлению к атомизации. То есть мне кажется очевидным, что субъект в традиционном (или патриархальном или азиатском или как это назвать? - давнем) обществе был существенно более общественным существом, нежели он есть сейчас. Книжка про Индию мне еще раз открыла на это глаза. Люди себя мыслят так, как их мыслят другие. Но очевидно, что в современном европейском обществе это выражено гораздо меньше, чем в Индии и чем, скорее всего, в Европе раньше. Современный европеец дистанцирован от других и пытается быть от них независимым.
А вот философия субъекта начинала с описания атомизированного сознания, с этого начал Декарт. И теперь постепенно приходит к глобальным выводом о том, что субъекта нет. Люди себя мыслят так, как их мыслят другие! Это сейчас общее место. То есть как бы не очень существовавший субъект философствовал о себе позитивно, а очень существующие субъекты философски себя отрицают.

Тьюрингизм, или, как я предпочитала говорить раньше, двухуровневая семантика – это учение о том, что значение слова есть множество случаев его употребления, а соответственно, понимание и осмысленность речи тожественна ее правильности (в широком смысле) или распознаваемости (в более узком). Помимо Тьюринга, такой позиции придерживались Витгенштейни и Куайн. ( И какой позиции придерживаюсь я )

Обсуждение в моем последнем посте было для меня весьма продуктивно (всем большое спасибо :)), по крайней мере, стало ясно, что прежде чем говорить о математике, нужно прояснить ситуацию с языком. Я, кстати, и пыталась писать именно об этом, но частые упоминания слова "математика" сбили с толку, в том числе и меня.
( Много (очень много) букв о языке )

Сейчас я скажу несколько слов в метафизическом духе.
( про онтологические регионы )

Наше Я, каким мы его знаем, весьма зависит от условий. Зависимости у него, конечно, часто весьма сложные и опосредованные, их не всегда видно напрямую. Нельзя сказать, например, что сознание формируется социумом или культурой – это не так. Но вот пример зависимости: уровень рефлексии, принятый в данных условиях (который, кстати, в свою очередь зависит от способа деятельности – коллективная или индивидуальная, традиционная или творческая), формирует разный уровень Я и разное отношение к миру. Базовое Я не отделено от мира и от тела. Далее, если условия сложились, оно от них отделяется. Оно не отделено также от других сознаний. Вернее, другие сознания – это то, от чего наше Я вообще никогда до конца не отделяется. В онтогенезе первое сознание, с которым Я слито – сознание матери. Затем, в непатологическом случае, коллектив расширяется. Чем шире коллектив, тем легче отделяется Я, это парадокс. То есть если Я слито с одним сознанием (только с материнским), разорвать эту связь неимоверно трудно, а если оно понемногу слито со всей семьей, со всей деревней и еще чуть-чуть с соседними деревнями, то оно гораздо самостоятельнее.
В пограничных ситуациях бывает, что отделенность от мира утрачивается. Помню, была у меня однажды эндогенная депрессия. Среди прочих, у меня было ощущение, что "все рушится". Причина его была несомненно внутренняя, но я задумываюсь и не могу определить более точно, что мне казалось. Что рушится все внутри или что рушится все снаружи? Это было как бы одновременно и даже вообще нерелевантно. Тут колебалась некая опора, более базовая, чем разделение на Я и мир.
Однако для нас сейчас разделение на Я и мир имеет характер абсолютного. Это, видимо, более продвинутая стадия. Элементов слитости нашего Я и других сознаний мы обычно не осознаем. Что касается слитости с телом, то ее, мне кажется, осознаем. Однако Я не телесно.

Что означает знать, что ты делаешь? Как ни странно, это достаточно сложный вопрос. ( Почему? )

Я поняла, что логика – это принцип свободы мысли. Для того, чтобы это понять, нужно правильно представлять себе противопоставления. От чего наша мысль, собственно, может быть свободна? Деятельностно-поршневская теория дает ответ на этот вопрос. Индивидуальная мысль свободна тогда, когда она не находится под суггестией. Мы должны быть свободны от "мы". Что в деятельности происходит не легко, потому что "мы" работает, в принципе, лучше, чем отдельный индивид.
Подчиненность суггестии не обязательно нужно представлять так, как это было у меня в сказке о Поршневе, в виде коллектива из пахана и братвы. Это самые, так сказать, первые шаги эволюции мышления, но суггестия остается и у нас, современных людей, в виде привычки мыслить шаблонами, интуитивными подсказками, ассоциациями, парадигмами и так далее. Это не мысль в собственном смысле слова, хотя, конечно, в некотором смысле это тоже мышление. Можно составить большой текст на ассоциациях и интуициях, и как тут скажешь, что это не мысль? Что ж тогда? Так что мысль, но как раз не свободная. Такая имитация мысли.
Логические ходы, если они чужие – тоже имитация мысли. Но стоит подумать один раз свой логический ход, и твоя мысль свободна. Правда, она свободна именно потому, что попадает в железную принудительность логики. Тут-то и нужно вспомнить о правильном противопоставлении. Мысль должна быть свободна от суггестии. Хотя только в суггестии она может начаться, зародиться. Сама по себе она не возникает. Так что мысль не может быть до конца свободной, но она обречена на попытки освобождения.

Понять – это двухместный предикатор, хотя может функционировать и как одноместный. ( о понимании кого и понимании что )

Его виды, типы и подходы
( читать )

Заронив в умы светлую идею, славный zouboff так и канул с ней в молчание. Поэтому придется мне выразить, что я думаю по этому поводу. ( Что я думаю )

Недавно открыла для себя философию математики Гегеля. ( Read more... )

Вообще релятивизм – это такая точка зрения, или такая исследовательская установка, которая предполагает, что нечто не является очевидным, так как оно субъективно.
Стадии релятивизма:
* Самый сильный – нечто зависит просто от эмпирического субъекта. Петя любит Машу, а Вася терпеть не может Машу. Это крайний, субъективный релятивизм. В науке он встречается редко, потому что такие ситуации до нее просто не доходят.
* Менее сильный – нечто распространяется на всех членов одной группы, например, культуры. Обычно тогда можно найти какие-то "объективные" корреляты. Что русскому хорошо, то немцу смерть, ну и наоборот, конечно, тоже. Это культурный релятивизм. Есть языковой релятивизм, он такого же типа.
* Еще менее сильный – биологический. Например, группа равна целому виду или какому-то подвиду одного вида. Можно попытаться наблюдать биологические особенности когнитивных процессов у разных рас. Их, кстати, практически нет.
* Следующий, самый слабый – это когда нечто кажется очевидным всем. К такому факту можно подходить вообще не релятивно и сказать, что это и есть так само по себе. Поэтому оно очевидно. Но если мы хотим быть релятивистами, мы объявляем, что оно очевидно для 100% существующей выборки, но нет никакой гарантии, что если бы мы расширили выборку, результат не был бы другим. Это уже такой тавтологический релятивизм, почти бессильный. Но он существуют, например, к нему относится течение эволюционная эпистемология.
Трансцендентализм, если не ошибаюсь, тоже не отличим от широкого релятивизма, с точки зрения учения о познании, конечно (не с точки зрения учения о морали).
Релятивизм - это сила.

Аудиозапись (30 М).
Выступали В. Кузнецов, В. Васильев и Д. Иванов. Вот кусочек из выступления В. Васильева: есть ли связь между непрерывностью времени и причинностью?

Интересно, какая связь у Лейбница между его теорией монад (сюда относится и его теория врожденных идей) и его мат.анализом? Для мат.анализа нужно понятие бесконечно малой величины, непрерывности, континуума; это может быть близко к Аристотелю; но как совместить это с дискретными замкнутыми монадами - ума не приложу

Всякую часть материи можно представить наподобие сада, полного растений, и пруда, полного рыб. Но каждая ветвь растения, каждый член животного, каждая капля его соков есть опять такой же сад или такой же пруд. (Монадология, 67)

вот к этому
( их там нет )

Кричевец пишет, что когда в психологии исследуют развитие интеллекта или моральное развитие, то на это не может не оказывать влияние ум и мораль самого исследователя.
Что будет, если эти исследования проводить с различных точек зрения? То есть, чтобы всесторонне изучить интеллект, его должны изучать не только умные, но и дураки; мораль должны изучать исследователи хорошие и плохие - и так далее (последнее-то, правда, в философии встречается часто, да и первое нередко). В этих исследованиях должны быть примерно такие формулировки: "В отличие от предыдущего, честное, но интеллектуально слабое исследование показывает, что..."; "Выполненная хитроумным и бесчестным исследователем работа показала, что..."; "Глупая и бессовестная работа, однако, продемонстрировала совершенно иные вещи". И вопрос об уме и морали тут же переходит на мета-уровень. Ибо кто будет определить тупого и бессовестного исследователя-то?
Знаете, как определить априорное? Это когда его гонишь в дверь, а оно возвращается в окно, то есть переходит на мета-уровень. Например, модус поненс. Можно принудительно отменить модус поненс в каком-то определенном случае. Но само определение данного случая, если только оно не совершенно произвольно, осуществляется тем же модусом поненсом. Пример: все бабы дуры, я баба, но я не дура. Это нормальный механизм исключения из правила, который работает «вложенным» модусом поненсом: если данный индивид есть я, то это не дура, данный индивид есть я, следовательно... Ну понятно. Вот модус поненс - это априорная штука, сколько ее не отменяй, она будет заложена в самом акте отмены и будет вместе с ним переходить на мета-уровень.
Аналогично априорными являются интеллект и мораль. Акт отмены морали является моральным актом.

Давайте начнем с того, что скажем, что виртуальный дискурс необходим. ( Виртуальный дискурс )